Это жужжащий хор голосов одного человека, переставшего ощущать собственное тело как устойчивую границу между собой и миром.

Напряженные фигуры в моих работах постоянно подвергаются наложению, смещению, слиянию, размыванию и деформации. Каждая фигура является моим же двойником, которого я закручиваю, размываю, сливаю со множеством других двойников, визуализируя их как а капеллу в художественном исполнении, раскладывая на различные состояния. При этом части тела зачастую теряют связь с целым. Я сознательно нарушаю анатомию и гипертрофирую отдельные ее элементы, вынося в поле видимости интенсивность внутреннего состояния.

Особое значение имеют позвоночник, руки, пальцы и ногти, а точнее, зачастую их отсутствие. Позвоночник становится одновременно образом опоры и уязвимости. Руки и пальцы для меня являются поддержкой и контактом, но в данных работах этот контакт размывается, а значит, и его возможность отсутствует. Ногти для меня связаны с опасностью, неизвестностью и возможностью боли, поэтому я сознательно зачастую их исключаю, оставляя тело без этой естественной защиты.

В основе проекта лежит мой опыт общения с самой собой и познания себя, благодаря которому я стала воспринимать внутреннее состояние как физический процесс. Я перевожу в изображение не историю пережитого, а его телесные проявления: напряжение, скручивание, замирание, смещение и потерю границ.

Хоровод возникает в проекте как образ внутреннего движения. То, что в традиционной культуре объединяет множество людей, здесь переносится внутрь одного человека: несколько фигур оказываются несколькими состояниями одного субъекта.

Цвет для меня становится еще одним слоем в рассказе о состоянии тела человека. Красный связан с кровью, жизнью, энергией и родовой связью; черный становится пространством неизвестного и непроявленной зоны; белый обозначает оголенность, пустоту и замирание.

Я не изображаю человека, а показываю его внутреннее содержание и напряжение в момент, когда его границы распадаются.